Больные за решеткой

Лешка

Звонок раздался из тюремной больнички  следственного изолятора. Тюремный доктор, назвавшийся Марией,  буднично сообщила, Алексей ( инвалид с палочкой,  о котором  я не раз вспоминал здесь) признан страдающим тяжелым заболеванием. Медицинская комиссия  признала, больной не может содержаться под стражей, так как болезнь включена в перечень заболеваний, наличие которых исключает содержание его под стражей. Медицинское  заключение обещали выслать. В недалекие советские времена лагеря покидали  по актировке, врачей путевки. Закон обязывает суды освобождать из- под стражи таких больных. . Выполняя закон,  обратился в суде с ходатайством об освобождении инвалида- Лешки, как называла его мать Наталья, честно отслуживавшая  много лет в  КГБ. В это  время Клинклиновский районный  суд  уже несколько месяцев рассматривал  дело  группы « черный риэлтеров», которой руководило лицо, похожее на цыганку,  не умевшая ни писать, ни читать. В суде состоялся  неравный спор.   Обосновываешь свою позицию законами, постановлениями, заключением медицинской комиссии, прямо свидетельствующим о том,  что твой  подзащитный страдает тяжким  заболеванием и не может содержаться под стражей ( в 2011 году Правительство приняло такое постановление, а 19 декабря 2013 года Верховный Суд обязал суды освобождать таких страдальцев из под стражи), а тебе в ответ  тишина, нежелания, непонимание, несогласие.  Система такого  отбора установила  нынешняя жизнь.  Осознать, согласиться или  не смириться?  Каждый решает сам.

Кинклинский  суд в губернии был первым  за мою почти  тридцатилетнюю практику, когда  в течение  месяца четырежды заявлял ходатайства об освобождении из-под стражи. Такая, казалось бы,  настойчивая упертость, имеет основание. У меня на руках индульгенция, освобождение от стражи, заключение медицинской  комиссии, оформленное в СИЗО, по форме, утвержденной Правительством, так называемая в некоторых кругах актировка, врачей путевка, по которой покидают лагеря.   Казалось бы,  всем бумагам документ. А нет. Это у Ленина законность не может быть самарской, калужской, она, законность,  обязана быть единой. Неоднократно Клинклиновский  суд  не принимал к исполнению актировку.  Закон устанавливает, освободить бедолагу-инвалида.   Смысл написанного заключения трактовался.   Суды отказывают, а    Лешка, передвигающийся с палочкой вместе с  Марией  Шарко и Туто ( доктора, по фамилиям которых названа болезнь),  продолжает ходить под конвоем.     Откровенная машинность   с заранее обреченной   предрешенностью. Никаких терзаний в ошибочности принятых решений.  В апелляционную инстанцию  губернского  суда ходил трижды.  Четвертый раз путь  осилил бы, но инстинктивно созерцать внутреннее состояние оппонента  в черном больше не мог.  Каждый раз  приходил  известный чеховский персонаж, Черный монах.    Осталась возможность кассационного обжалования.  Мне не оставалось иного,  либо склонить голову перед всепоглошающей мудростью казенного бытия, либо  обратиться в  президиум областного суда. Это диалектика. Законы не должны быть застывшими. Их не надо истолковывать,  законы необходимо исполнять.   Согласен, они при применении начинаются подвергаться коррозии, появляются многочисленные наросты истолкований, инструкций. Но  дело касалось инвалида. Не бойся Закона.  Однако,  исполнители оптимизма не прибавляли.

Однако,  моя  настойчивость имела причины. Рядом с  адвокатской конторой  стоял овощной ряд, которым заведовал грузин Тариэл. Когда люди по несколько раз в день встречаются на  ростовских улицах, они, так или иначе, когда- нибудь знакомятся. Потом грузин исчез. Позже, гораздо позже девчонки, продавщицы сообщили,  мол Тариэл  меня видеть хочет. Выяснил, много месяцев он содержится в следственном изоляторе. Когда я пришел на Кировский, его уже готовили к отправке в колонию.  Состояние 60-летнего грузина указывало, он не в колонию собрался,  он собрался умирать.   Я обратился с  ходатайством, аналогичным как по Лешке, инвалиду,  о проведении  медицинского освидетельствования.  Как и в случае  с Лешкой к  начальнику СИЗО и ФСИН. Однако, Тариэлу это не помогло. Сердце. Умер Тариэл через несколько дней.

     Написал  четыре  апелляционные жалобы. Отказали.  Первый отказ обжаловал, он прошел канцелярии и  поступил в президиум областного суда.   По телефону женский голос, похожий на голос доктора из следственного изолятор,  бодро пригласил меня  на заседание президиума. Когда зовут, надо приходить. По истечению трех месяцев со дня получения отказа по первому  ходатайству пришел в зал, где меня встретили двенадцать в черных мантиях и трое в синих кителях.  Их добродушные, светлые лица свидетельствовали о желании разобраться в  хитросплетениях болезненного состояния моего подзащитного. После  моего сообщения о клинике заболевания инвалида с детства и заинтересованного обсуждения  динамики развития тяжкого заболевания,  члены президиума постановили отменить  апелляционное постановление судьи Ростовского областного суда об оставлении в силе постановления Клинклиновского суда об отказе защитнику в ходатайстве освободить больного из  под стражи. Апелляционная жалоба возвращена в суд апелляционной инстанции на новое рассмотрение.

Послесловие: после заседания Президиума состоялось заседание апелляционной инстанции, которая постановила освободить инвалида. Потом был Клинклиновский суд, на который инвалид пришел с палочкой. Потом был приговор Клинклиновского суда, которым инвалид был осужден к  трем с половиной годам лишения свободы.  На колонии не распространялись положения Правил об освобождении от нахождения под стражей подозреваемых и обвиняемых.  В колониях действуют иные Правила освобождения инвалидов от отбытия наказания И   хотя Перечень заболеваний, препятствующих отбытию наказания, соответствуют Перечню заболеваний, препятствующих содержанию под стражей Алексея инвалида оставили за решеткой. Айболиты тут и там разные, они учились в разных институтах. Когда человек только под следствием его приводят к гражданскому, когда в колонии- к тюремному.