Возвращение к гуннам

  Возвращение к гуннам

 


Невеселые  мысли посетили меня в бабаевском суде. Казалось бы,  в портфеле был многостраничные прения,  более есть,  что сказать, чем когда был   начинающим адвокатом. Тогда  я был менее многословен, видимо,  умнее.  Всякое бывало, может  менее разборчив, шагая по кажущейся ровной дороге советского правосудия. Не знаю. Ныне, когда переехал в  демократическую Россию и  повесил на нос очки,  разглядывая  уродливые завалы на все той же дороге, ведущей  к справедливому приговору, прозревая с каждым годом, так не думаю.

В портфеле у меня  был вполне добротный текст, содержащий  ссылки на практику Верховного Суда, Конституцию,  Конвенцию, и на  билль о правах острова Пасхи.  Однако, уверенности быть услышанным –  никакой.  Что может быть более унизительным, когда тебя не слышат, слушают как бы, но не слышат, смотрят, но не видят.    Могло ли  быть иначе?! Не уверен, потому что  суд  рассматривал дело по статье 228-1 УК РФ- сбыт наркотических средств.  Известно, не только мне, но и иным  простым обывателям, дело особое, где нравственная сторона, облаченная в политические ристалища, является определяющей. В качестве убедительного аргумента, похожего на анекдот, в кругах, близких  к юриспруденции,  курсировал слух,  судью лишили мантии только за то, что  дал условный срок по этой статье.  Поговаривают,  приказано забыть прошлое. Однако,  впервые  столкнувшись с юриспруденцией на юрфаке, понял, что она совсем не барышня, а суровая тетка. Запомнился популярный в те годы   стряпчий поверенный Володя  Ленин, который   требовал  исключать из партии судей, которые провозглашали  мягкие  приговоры.  Видимо поэтому, когда я,  приподнимая бровь с умным выражением на лице, ссылаясь на известные дела Верховного Суда, в которых Верховный, надзирающий  за всеми  судами в России, указывает,  какие приговоры в каждой конкретном случае необходимо выносить,  никогда не получаю ответ, почему же так несмело применяется закон о более мягком наказании.  Остается наблюдать за тем, как судьи в это время опускают головы, размышляя  про себя -Чтобы ты не говорил, адвокат, Москва далеко..,  а дальше по известной схеме.   История незамысловатая, поэтому в  тот небольшой отрезок времени от Ростова до Бабаевска  ее можно несколько раз рассказать.

Ромка,  вырос   в станице,  где  все обо всех  все знают, поэтому, когда он первый  раз сел по  статье, станичники обсуждали событие  целый месяц. Четыре года прошли незаметно.  Когда  же пришло время  возвращаться,  только  одна мысль,  что соседи опять  будут обсуждать два месяца, а потом будут вспоминать при каждом удобном  случае его не совсем  трудовую  биографию, он не спешил возвращаться в станицу. Да и возвращаться было, скажем  так, некуда и не к кому. Мать  уехала  в другую станицу и умерла, братья отчаянно делили скудное наследство, отец с помощью  расторопных риелтеров   продал квартиру в Ростове. Одним словом было нескучно, по всем  признакам,  жизнь удалась.

Через несколько месяцев    он   уже  крутил руль разбитой от времени   и лихих ростовских дорог  « Волги».  Еще через месяц  встретился с Иркой,  которая  воспитывала сынишку.  Крыша над головой, переменчивый от своего непостоянства, но все -таки  заработок, что еще надо бывшему зека.

Все началось  с того дня,  когда Ромка встретил такого же как он приятеля, знакомство с  которым    состоялось на зоне. Оба они были Романами  Ивановичами, вот только приятель был  поэтической натурой и сидел за наркотики. Слово за  словом, где- то потом  вновь встретились, когда- то вместе съели мороженое, но этого было достаточно, чтобы вечно бдительные наши органы приметили Ромку.  И пусть он был судим по иной статье,  это уже было неважно.  Важно другое. На тебя обратили внимание. Один замечательный классик заметил, что когда вам скажут, что вы не здоровы, что вы сумасшедший или дурно воспитаны, когда люди  обратят на вас внимание, то знайте, что вы попали в заколдованный круг, из которого уже не выйдете. Будете стараться выйти и еще больше заблудитесь. Сдавайтесь, потому что никакие человеческие усилия уже не спасут вас.

Вечно бодрствующие органы, которые до недавних пор назывались внутренними,  не выпускали из под бдительного ока бывшего наркомана. Было вполне очевидным, когда Ромка появился в кругу своего приятеля, на него обратили внимание. А что бывает с теми,  на кого обратили внимание? Правильно, их обычно сажают. Словами того же классика, если  существуют тюрьмы и сумасшедшие дома, то должен же кто-нибудь сидеть в них. Не вы, так  другой, не он,  так кто-нибудь третий.

Ромку задержали мартовским днем, когда между Ростовом и Бабаевском.  Мамон,  штатный сотрудник  отдела очистки наркотической  службы, фигурирующий в каждом третьем деле про ростовских наркоманов,  проявив чутье доброй лягавой на охоте, через знакомых приблизившись к  Ромке,  изобразив  наркомана, которому  сегодня  суждено  помереть  без дозы,  и  спасти  которого может   только Ромка, уговорил  бывшего зека, передав деньги для покупки наркотиков  у приятеля.

Все Конвенции свободной Европы, включая  Лигу сексуальных реформ и Союз замужних оплодотворенных женщин  высказались категорически однозначно, нельзя никаким образом ни словом, ни делом склонять индивида к совершению преступления, назвав означенные действия провокацией, однако,  что им до суровой российской действительности. Ромка зарабатывал на хлеб, наматывая  километры по  раздолбанным ростовским дорога,  Мамон и 40 тысяч его товарищей( по одной из последних переписей именно такое количество сотрудников числилось в отделе очистки по всей России)  оправдывали государевы деньги на их содержание. В России если, сегодня снизятся показатели, завтра меньше денег  дадут. А эти самые показатели снижать нельзя. Сидит миллион из чуть более ста миллионов,  и будет сидеть  завтра

Одним  словом задержание прошло буднично  по отработанной схеме. Ромке дали денег в марте и как он не отказывался, как потом признавался мне, как  чувствовал,  куда  ему против профессиональной хватки Мамона. Ромка, получив деньги, поехал  к приятелю, привез несколько пакетиков Мамону  в надежде получить  за труды  долю и  был задержан.  Окончательно стало грустно,  когда в автомобиле, после того, как в нем побывал Мамон, понятые обнаружили два мешка,  за которые можно было получить  все  блага цивилизации, но  Ромка понял,  что он получит  срок.

Подручные Мамона сразу проявили решительность,  предложили сдать  приятеля, либо сесть самому. Подумав, Ромка выбрал второе,  поэтому,  когда   Ромка  пришел ко мне просить о помощи,  пришел сам, оставаясь на свободе при такой  статье, мне он мог ничего не рассказывать, так  как причина его нахождения на свободе  была ясна. Содержание протоколов было так же известно, их пишет  один и тот же следователь, штампованными фразами. Вот только фамилии  в протоколах следователь указывает, а то уж больно одинаковыми  получались  дела.  Неизвестно было одно дадут Ромке по минимуму,  пять лет, либо больше.

Суд, начавшийся осенью, выражаясь языком медиков,  проходил сложно. Ромка с пгриятелем  сражались отчаянно,  с той лишь разницей,  что  когда  приятеля  привозил конвой,  Ромка  передвигался до поры самостоятельно со мной, каждый  раз, как  последний раз. Вызывались свидетели и понятые  допрашивались и передопрашивались. Вызывали следователя,  которому Мамон передал Ромку.  Выяснили, что следователь  представил в суд протокол допроса одного из понятых,  который таковым не являлся и не мог свидетельствовать о вине обоих Романов. Свидетель был колоритный, без сомнения пользующийся популярностью в колонии,  при виде его приятель, сидящий  за решеткой,  с испугу  спрятался под скамьей,  будто он что-то потерял под ней,  был готов  сознаться во всем, если бы его Колоритный попросил.   Свидетель заявил,  что помогать ментам и что- то подписывать он не умел с детства.  Сославшись на авторитет приятелей, оставшихся в зоне, он  посмотрел на следователя, которого с его слов  видит  впервые,  после чего следователь, продолжая бубнить, что допрашивал этого свидетеля, но почему то тоже полез под лавку к Ромке, делая вид, что тоже что-то потерял. Стыдно, Срамно и мерзко.  Провели почерковедческую экспертизу. Эксперт был категоричен, Колоритный  протокол не подписывал. Следователю ничего. Фамилия у него северокавказская, говорят у него дядя  генерал. Чехова он  не читал, но протоколы писал умело,  так как ему  выдали специальный трафарет.

Я возвращался из суда. Настроение, сами понимаете, никакое. Ромке дали пять лет. На  приговор он не пришел.

Толчком к Великому переселению народов послужило вторжение из глубин Азии гуннов, которых возглавлял вождь Аттила. Гордые и уважающие себя и других  гунны переселились в Европу, а  на некогда бескрайних просторах Приазовья остались их потомки, вроде таких, как Ромка.

Между Ростовом и Бабаевском  построили новый спортивный супермаркет, похожий  на большой ангар  для хранения овощей. На прилегающей к нему территории среди оставшегося после ударной стройки мусора стоял откровенный мужик, явно не гунн, видимо строитель, и выполнял откровенную миссию.  Он построил все, что ему было велено. Однако в спешке он забыл  построить  коммуникацию, зачастую основную, с кодовой аббревиатурой  «М» «Ж», а  поэтому на все, что он, трудяга, построил, ему было откровенно….., что он откровенно совершал, при этом  громко, чтобы все  слышали, заявлял, что малую родину он любит- по малому.  Интересно было бы его спросить про большую родину, однако, мой трамвай уже проехал.

Все мои  труды ожидало полное безразличие и при нескрываемом    невнимании  со стороны  председательствующего, который вспомнил свое прошлое дело с моим участием. В том  заседании я был моложе, а значит,  более  решительный, а  как  иначе можно было расценить ходатайство защитника представить на  обозрение  в судебном заседании  упаковку из сорока шести стеблей конопли, двухметровой величины. Подсудимая и группа поддержки по тому делу  были явно в восторге, когда судья  развернул на всеобщее обозрение  успехи современного сельскохозяйственного растениеводства, и  запах вольной степи,  запах вольной орды гуннов, проследовавших по своим  делам мимо здания суда, чем не  сериал                   “Особенности национальной юриспруденции”.

А во второй серии Ромку задержали на следующий день.