Записи 01.06.13 – 31.08.13

5 июня ( среда) Соловецкий суд Ростова продлевает меру пресечения подзащитному инвалиду с детства, не расстающемуся с палочкой. Доводы следователя серьезные- скроется от следствия и будет препятствовать установлению истины. Видимо, этим самым костылем, на который опирается при ходьбе. Есть в этой прогнозируемой своим решением процедуре- меру продлять при любых обстоятельствах, одно замечательное свойство, а именно: возможность сослаться на норматив Верховного Суда, который дает указания, как на практике применять законы. А фишка в том, что с умным выражением необходимо указать, что именно Верховный Суд- это святая обитель правосудия, указывает, что делать надо так и никак иначе. Например, в нашем случае, не просто заявить, что скроется, а представить доказательства этому. Согластесь, разница есть. Одно дело, находясь на базарной плошади перед центральным рынком, встретив знакомого, сообщить ему о пригрешениях общего знакомого, другое- доказать причины, по которым человека обязательно надо содержать в тюрьме. Судья, понимая важность момента, соглашаясь, что это не базарная плошадь, а су-д и здесь надо иметь доказательства, а их увы нет, невольно опускает глаза в стол, решение принимать надо противоположное внутреннему убеждению. Я думаю, именно это отличает нас адвокатов, от судейского люда, с понимаемой ими честью. Продлили. На шесть дней, чтобы через эти шесть дней вновь следователь пришел в суд с аналогичным ходатайством. Умом Россию не понять/ У нее особенная стать/ Или дурь? Из суда ушел с печальным выражением на лице, хорошо, что у меня нет такой палки, как у подзащитного

6 июня Дело инвалида и компании составило два десятка томов. Сегодня прочитал последний том печальной истории, когда трое собственников квартир перестали быть таковыми. Обстоятельства могут казаться незначительными, так как одна из потерпевших вернула квартиру в судебном порядке, если бы не одно, до сих пор не установлено местонахождение одного из несчастных. Не моя задача заниматься поиском и давать гневную оценку произошедшему. У меня более простая задача, донести до судящего в черной мантии одно- подзащитный на автомобиле отвез приятеля к нотариусу, где была оформлена одна из подложных доверенностей для одной квартиры. По этой причине мера наказания ему должна быть соразмерно его вине, так как в материалах дела все представлено таким образом, что все остальное совершил также подзащитный- инвалид в группе с другими лицами. Таким мысли могут посетить, когда закрываешь последний том дела.

7 июля Вызвали в суд. Стремительно к входной двери. Дело явно имеет надуманную виновность, представленную следователем для оценки в суд. На последнем заседании заявил ряд ходатайств. Наивно полагал, но с большей долей соменения ( все- таки не первый год) о том, что донес главное- посеял сомнения в лживости паутины обвинения. Нет. Услышал другое. После хочется защищать несчастных, разбросанных по темницам, еще в большей степени активности. Правильно говорят, холодный душ еще никому не был вреден. После в суд по другим обстоятельствам. Здесь иная жизнь, развод, раздел имущества, сомнительное решение и для подготовки апелляционной жалобы необходимо посмотреть еще раз дело посмотреть. Это помогает. Пятница. Коллеги адвокаты сегодня практически отсутствуют, все – таки конец недели. Условий для обсуждения нет, не с кем, поэтому спешно домой и печатать, печатать и печатать, пока есть мысли. Завтра они, как мартовские коты, разбредутся, собирай их потом.

11 июля. Широта и высота главного суда для вновь пришедших причина задуматься о бренности бытия и возможная причина для незрелых душ сразу раскаяться даже в том, что они не совершали. Однако, узконаправленная коридорная мысль не позволяет взлететь при том, что широта и высота судейских потолков позволяют. Мысль в правовых одеждах обременена. Завтра страна отмечает день своего Величия. Сегодня люди, служащие ей, стремятся довершить неоконченное, завтра поздно, завтра за праздничным столом- о трудах праведных. Продлевался срок содержания под стражей инвалиду. Он хотя уже отсидел год, необходимо еще три месяца, повод есть- надо знакомиться с многотомным делом. Он бы с ним уже давно бы ознакомился, но тома не приносят, читать не дают, а в библиотеке выбор небольшой. Привел его седьмой раз следователь в суд, но если раньше это были районные судьи, сегодня предоставлена честь предстать перед вышестоящей Честью. Защищаясь , представ перед перед высоким судом, в два голоса мы скрупулезно и с выражением прочитали псалом под номером 12, из книги 11 за 2011 год, официального издания высшего суда. В строках этих- еще более высокий суд, тот который находится в Москве, в ситуации, аналогично той, в которой оказался мой подзащитный, освободил отсидевшего год из под стражи, да еще следователя поругал, указал на просчеты и брак в работе Иркутского областного суда. Хорошо, когда страна большая. Вы когда – нибудь пробовали не выполнять указание начальства. Я нет. У меня его нет. А вы попробуйте. Наш ростовский судья оставил под стражей. Завтра праздник. Если завтра не вспомниться, какие это такие достижения после уменьшения географических масштабов совершила эта страна: больше стала чугуна на душу населения, прорыв в скотоводстве, лучшие в балете. Согласитесь, со мной, сегодняшний процесс, завтрашний, а сколько их еще… паровоз набирает ход, состав бросает из стороны в сторону по разбитой правовой колее, в каждом вагоне вожатый в черной форме правит своим вагоном, а впереди – машинист, но на него не обращают внимание кажлый вагоновожатый ведет свой вагон в нужном направлении, подчиняясь обшей воле и лицо его торжественно и радостно празднично, и пассажиры весело смотрят в окна на убегающие версты, и никому нет заботы, ну вывалился один другой, главное- верною дорогой следуем, главное стрелочник, он то знает куда пустить состав. С праздником, пассажиры.

19 июня Готовлюсь к прениям. Сказать, что сегодня, ничего не сказать. Семьдесят три листа текста формулировок. Закон дает защитнику право составлять письменные доводы, возражения на предъявленное обвинение. Это делаю регулярно, так как по- иному в нынешней ситуации жить нельзя. Секретарь суда тебя слушает, но не слышит. Так запишет, что самому стыдно будет. Поэтому пишем. Да еще столько же листов стенограмм записей показаний свидетелей по делу. Суд то Мамаевский. У нее у секретаря диктофона нет, дело хозяйственное, она и половину из сказанного, не понимая, не пишет. Вот и придумал такую форму, знал и понимал, что протоколов суда до прений не видать. Так и случилось. Требовать? Хорошо дадут мне протокол на две страницы, где специалист суждения свои дает, а у меня это на тридцати страницах. Я возражение на протокол, мне в ответ тот же судья- все в порядке. И все. Круг замкнулся. Полтора года заседали, а протоколов кот наплакал. Уродство. Да еще диск с записями показаний свидетелей приложил.

20 июня Сегодня прения в Бабаевском суде. Господи, слышишь ли ты? С каким громадным желанием я бы отдал любому заинтересованному, знающему прослушать аудиозапись прений прокурора и защитника. Они потеряли всякий стыд. Степень неподготовленности, непрофессионализма зашкаливает. Но он уверен, ему не надо особо себя утруждать служа этому государству. И я понимаю. Его батюшка- судья в отставке, мы сокурсники. Понимая эту уверенность бездарного творца, как предвестник завтрашнего неправосудного приговора, смотрел на подзащитного, родственников, выражающих признание за труд, высказался, что мне не будет стыдно перед коллегой, если орн завтра займет мое место, думалось же о другом- как замечательно, что мой студент первого курса никогда не станет таким прокурором. Болеет мой мальчик, у него НМР

21 июня ( пятница) Прокурор в прениях доказывал вину двадцать минут. Замечательно легко поступил, взял обвинительное заключение, составленное следователем. Однако, если последнему понадобилось сто листов для написания, прокурору- пять. Удручает, когда отсутствует даже попытка доказать вину. Да разная правда у каждого из участников. За ним репрессивный аппарат. Два с половиной часа- защитник. Судья- пятнадцать минут. По такому делу. Шесть с половиной лет- четыре эпизода по ч. 3, 4 ст. 159 УК РФ. Так решил суд.

15 июля ( понедельник) Без малого прошел месяц . 21 июня Бабаевский суд вынес приговор. До настоящего дня я не получил приговор. Закон указал, выдать в течение пяти суток со дня провозглашения. Кому указал закон? Точно не Бабаевскому суду. Сегодня позвонила секретарь, сообщила, милостью Его мне дозволено забрать приговор. Месяц назад гебэшники сняли видеоролик, представившись корреспондентами, Дон-ТР. Поговаривают, когда является сатана, пахнет серой. Этих, и кто они? Ответ для себя получаешь после первых заявлений мнимых спецкорров. Погонность не спрятать, суровой печатью она клеймит лоб простушки, выдавшей себя за журналиста. Какое мнение для телеящика? Показали клетку, горе матери и жены. Отрапортовали. А дальше? Его Честь открыто нарушил закон, не выдает месяц приговор, на обжалование которого десять суток дается. Об этом нигде, никогда громко никто не скажет. Телепузики точно. Не поехал. Когда шельмуют, меняются в кривом зеркале отражения нынешней действительности. Подвох ожидаешь. Никогда не проси, -говорил Сатана,- сами дадут, сами предложат. Почтой шлите , нарушители, почтой, как Закон велит.

1 августа (четверг) Поездка в Аксайский суд- это когда можно по главной улице провинциального городка пешком, через рынокЮ и в суде. Второе заседание по делу о наезде на пешехода. Мотоциклист жив, пешеход погиб. Крайоне тяжело. Погибла девчушка, за пять минут до падения мотоцикла, оказавшая на заднем сиденье, этого гроба с японским названием. В пору следственной практики и потом видеть доводилось многое. Однако, тяжесть от этого случая заставляет вернуться в прошлое. Тяжесть переживания сродни той, которая наступала при виде растерзанных молодых, им жить, а вон оно как. За пять минут беспечное решение, один шаг, ты на летящей стреле, один миг и все… Подзащитный до сих пор по больницам. Допрашивали потерпевших мать девочки и сына пешехода. Атмосфера, врагу не пожелать. А впереди еще другие заседания. Отложили, не явился свидетель, в автомобиле которого был видеорегистратор.

5 августа ( понедельник) Неклиновский суд. Начало длинного пути. Восеть подсудимых, столько же адвокатов, на каждого по одному конвоиру, судья, секретарь, прокурор, в небольшой комнате,называемой судебным залом. Подзащитный обвиняется в мошенничестве и завладении квартирой. Срок стражи истекает восьмого, нет трех адвокатов, скрылся единственный подсудимый, находящийся под подпиской. Сто пятьдесят км в оба конца. Дело отложили из- за неявки.

6 августа ( вторник) Впервые в апелляционный суд. Впервые в том понимании, что переехал частично ростовский областной суд на ул. Соколова,52. Необычно, Есть положительные сравнения. Например, комната для ожидания. Сидим человек двадцать, ждем, приходит секретарь, ведет. В зале ждут три судьи. Рассматривается апелляционная жалоба об определении порядка воспитания ребенка. Истица, мать ребенка, не согласна с решением районного суда, который решил- отец трижды в неделю, не менее трех часов забирате ребенка. Ее желание- отец воспитывает ребенка два часа -каждую субботу. Я представляю отца. У меня по такой категории дел так получается, что я на стороне мужской. Суд оставил решение в силе. Отец доволен. Я также, потому что редко бывает, в десять часов и суд закончился. Ранее на Социалистической порой до обеда ждещь вызова, а порой и после обеда. Может действительно, что-то меняется

7 августа. Любому было бы интересно, если бы это не имело отношение к арестом, пусть и не знакомого тебе, увидеть, при этом увидеть многократно, заявления прокуроров, кочему надо арестовать, обязательно арестовать и месяцами, годами содержать под стражей. Происходящее в Неклиновском суде, мало отличалось от творящегося в любом другом суде. У подсудимого заканчивается срок содержание под стражей. Встает прокурор и в течение минуты, не взглянув на содержащегося в клетке, сообщает- Основание не изменились, прошу суд продлить стражу. Итак семь раз, если в к пятиметровой клетке семеро. Суд выслушивает адвокатов, а эта славная кагорта, единственно оставшаяся на защите кажджодневно попираемых законов, говорит долго, приводит ими же написанные основания, по которым содержать нельзя. Мой подзащитный, Алексей, инвалид с детства, два пенсионера, риэлтер, женщина после сложной операции после ухода судьи в совешательную комнату, на счет два- оказываются продлены, быть им под в сизо еще шесть месяцев. Когда судья зачитывает свое решение, не услышите возражений на доводы адвокатов. Их просто нет. Против закона не напишешь. Выход один- как будто их нет. Написанная мной жалоба в областной суд, которую по закону должен был рассмотреть судья областного суда, перенаправленная в райнный суд не рассматривалась. Забыли.

8 августа ( четверг) В июле апеляционная инстанция областного суда открыла сезон в доме 52 по Соколова. Ждем долго. 6-го числа было комфортнее. В этот день и результат был предсказуем и ждать вызова не пришлось. Сегодня наоборот. Ждем. Доверительница, кажется, готова отказаться от жалобы, лишь бы скорее все закончилось. С бывшим супругом купили домик. Он оформил кредит за неделю до покупки. Она выступила поручителем. Она продала коммунальную квартиру, принадлежащую ей до брака, через два месяца и на следующий день кредит погасили. Потом он ушел к другой и предъявил иск- дом пополам. Районный суд признал за ним право на половину дома. Ей во встречном иске признать за ней право собственности на весь дом отказал. Обжаловали решение суда. Действительно несправедливо получить полдома просто так, зарплата у него 5 тыс рублей. Однако, решение апелляционного суда ввергло в уныние- отказали. Непонятны основания отказа. Суд зачитал только резолятивную часть решения.

12 августа ( понедельник) В Паровозном суде Ростова продолжается слушание уголовного дела о краже драгоценностей у генеральши. История давняя, слушаем полгода. Атмосфера в суде- врагу не пожелать Сложно, но необходимо противостоять мелкому чувству коллег- адвокатов, к несчатью женщин, вдруг оказавшихся в суде, но сохранивших определенные привычки, навевающие грусть. Дело приближается к окончанию. Ожидается допрос подзащитного.

13 августа Нет судов, а значит, можно заниматься наведением порядка с документами по делам, которые будут завтра. К любому процессу готовишься, от этого- никуда и без этого никак. Позвонила доверительница, у которой муж “бескорыстно” завладел половиной дома. Проходит время, приходим в себя и мы. Она готова смириться. Напротив, предлагаю продолжить борьбу, еще две инстанции. Можно начать процесс по иному предмету, закон позволяет- о взыскании неосновательного обогащения, ведь доказали документами что никакой дом не был бы приобретен, если бы она не продала квартиру. Пусть двухмесячный банковский кредит, квартира продалась не сразу, но доказали, что он был закрыт на следующий день после продажи квартиры.

14 августа ( среда) Встреча с клиентами. Это замечательное время, когда относительно спокойно можно находиться в консультации, пообщаться с коллегами. Пришла женщина, которая много лет проживает в трехквартирном доме, придомовая территория которого сплошь заставлена сараями, заборчиками, чуланчиками и пр соседей. есть такая категория Плюшкиных. Составил исковое заявление. Пришедший, некогда участковый, просит помочь восстановить его, по его мнению уволили его из внутренних органов незаконно. Известна общая тенденция к зачистке государевого аппарата. Бывает ошибаются кадровики, что не совершишь в угаре служебного рвения. Дело уголовное в отношении участкового прекратили, а нет- уволить.

15 августа. Судья Бабаевского суда таким грозным себя представлял, что сам себя испугался, зачитывая листки приговора, которые прыгали в его трясущихся руках. Потом месяц не выдавал приговор. Уходя на заслуженный трудовой отпуск, не выдал протоколы судебные. После приговора- почти два месяца. Сегодня милостью его начальника наконец-то мог увидеть творение литературного совершенства, хотя уже написал две жалобы на приговор. Однако, повергло другое. Он, стоящий на высоте гулаговской лестницы вспомнил все. Выместить злость? Проявить жестокость? В деле не оказалось письменного текста моих прений, а это более ста печатных листов. Обязан был приобщить. Три часа читал. В протоколе секретарем записано две убогие странички, признать их авторство, значит, признать себя таким же убогим. Произвол растравляет. Шинели-мантии грязноваты, но при чем, мои прения, если сами же даете повод много писать. Ближе к вечеру нашел решение, как быть, оказавшись в болоте.